Сплав свинца и золота

TASS_219235Колумнист Журнала Стратегия Ксения Друговейко рассказывает об оружейном проекте Алексея Путилова – самого влиятельного банкира и промышленного магната России 1900–1910 годов, сумевшего разрешить финансовый и военный кризис этих лет в свою пользу.

На виду у Витте

Крупный бизнес всегда являет собой нечто среднее между войной и спортом. Но в истории российского предпринимательства выделяется фигура коммерсанта, деятельность которого эта формула описывает так точно, как ничью другую. Как подметил писатель Уильям Макфи, мир принадлежит энтузиастам, способным сохранять хладнокровие. Войны, впрочем, принадлежат им же. История Алексея Путилова, благодаря которому в памяти стольких поколений сохранилось имя его двоюродного деда Николая Путилова, наглядно демонстрирует, чего на первый взгляд стоит и насколько дорого в действительности обходится такой энтузиазм.

Алексей Путилов, сын тайного советника и почетного мирового судьи Ивана Путилова, родился в Новгородской губернии в 1866 году, но все детство провел в Петербурге. Первые годы биографии Путилова – череда ожидаемых для способного юноши его круга событий: обучение в Первой Петербургской классической гимназии, окончание с золотой медалью юридического факультета Петербургского университета, завидные академические перспективы, которым он предпочел государственную службу.

Начав карьеру чиновника в Главном тюремном управлении Министерства внутренних дел, в 1890 году Алексей Путилов перешел в Министерство финансов, где занял пост помощника юрисконсульта – весьма скромный, но в итоге способствовавший его знакомству с Сергеем Витте, который в 1889 году возглавил новообразованный при министерстве Департамент железнодорожных дел.

В 1900 году Путилов стал секретарем Витте, уже министра финансов, позже назвавшего его в мемуарах (полных нелестных отзывов о своем тогдашнем окружении) «выдающимся финансистом»; двумя годами позже он возглавил Общую канцелярию Минфина. В 1905-м, когда Витте занимал уже пост председателя Комитета министров (позже Совета министров), Путилов был назначен товарищем (т. е. заместителем) нового министра финансов Ивана Шипова.

Алексей Путилов – самый влиятельный банкир и промышленный магнат России 1900–1910 годов

На Путилова было также возложено заведование Дворянским земельным и Крестьянским поземельным банками, значение которых в финансовой и земельной политике сильно возросло в связи с революционными волнениями. Он быстро погрузился в мир банковского предпринимательства, законы устройства которого стремительно менялись на новом политическом фоне. Потому увольнение Путилова с госслужбы по указанию Николая II (из-за докладной записки, где чиновник обосновывал необходимость крестьянского землевладения за счет принудительного выкупа государством помещичьих земель) лишь поспособствовало скорейшему развитию его финансовой карьеры.

Являясь еще с 1905 года членом правления Русско-Китайского банка, образованного в 1895 году Сергеем Витте для осуществления операций по финансированию строительства Китайско- Восточной железной дороги, проникновения в страну российского капитала и, наконец, закрепления политического влияния Российской империи на Дальнем Востоке, три года спустя Путилов был избран на пост директора- распорядителя этого банка. Его создание и вся последующая деятельность положили начало новой тенденции в отечественном крупном предпринимательстве – усиленному проникновению международного банковского капитала в сферу промышленного производства.

Банк по расчету

До начала 1890 годов инициатива в иностранном предпринимательстве в России принадлежала промышленным группам, стремившимся основать здесь филиалы: активнее всего проявляли свой российский интерес французы. Однако усиление зависимости французских предприятий от банков привело к тому, что последние начали все интенсивнее финансировать заграничные отделения первых, а потом и сами превратились в основную движущую силу прямых инвестиций.

За банкирским домом Ротшильдов, вторгнувшимся в российскую нефтяную промышленность, последовали Societe Generale и Banque Paris et des Pays-Bas (Paribas) (Парижско-Нидерландский банк). Кризис 1899–1903 годов поставил и эти банки перед выбором между избавлением от заводов и фирм, оказавшихся на грани краха, и поиском новых кредитов в надежде на скорое улучшение конъюнктуры. Предпочтение второго пути требовало максимально глубокого проникновения Societe Generale и Paribas в российскую экономическую среду – так их руководством были приняты решения о создании в России собственных филиалов.

В 1901 году, на который пришелся самый разгар кризиса, Societe Generale учредил в Петербурге Северный банк – свой филиал, основанный в качестве российской кредитной структуры на основании российского же устава, однако и по капиталам, и по руководству остававшийся французским. Основной его задачей был поиск местных источников капиталов для поддержки патронируемых Societe Generale предприятий угольно-металлургической промышленности, по которой кризис нанес самый ощутимый удар.

В 1900 году Путилов стал секретарем Сергея Витте, уже министра финансов, позже назвавшего его в мемуарах «выдающимся финансистом»

Ожесточенная конкуренция со стороны других банков, а также постоянные споры руководства о необходимой степени самостоятельности Северного банка и структуре его капитала, поначалу тормозившие деятельность филиала, оказались преодолены за несколько лет: к 1909 году он развернул сеть из 40 провинциальных отделений, вклады росли, заметно увеличился учет векселей. Но интересующие парижскую сторону промышленные предприятия, чье положение лишь ухудшалось, слишком стремительно истощали его резервы.

Дирекция Paribas тем временем вынашивала планы принять максимальное участие в деятельности одного из уже существующих российских банков с перспективой постепенного полного овладения им. Этими амбициями сумел воспользоваться Сергей Витте, когда задумал создать Русско-Китайский банк: в итоге участие французской стороны, взявшей на себя реализацию 62,5% его акционерного капитала, на деле полностью контролировалось российской, поскольку оставшаяся доля акций составляла единый пакет, приобретенный Государственным банком.

На пике активности Русско-Китайский банк имел более 40 отделений в России, Монголии, Японии, Франции и Китае, где обеспечивал треть всех иностранных инвестиций. Но после поражения Российской империи в войне с Японией, раздела КВЖД и массового оттока вкладчиков большая часть его акций сосредоточилась в руках французской части правления – результатом долгих переговоров о судьбе банка между западными инвесторами и российским Минфином стало назначение на должность директора- распорядителя Алексея Путилова.

Путилов сумел воспользоваться сближением, возникшим к этому времени между Societe Generale и Paribas, – именно он выдвинул и реализовал идею слияния Русско-Китайского и Северного банков, оказавшихся к концу десятилетия в одинаково неустойчивом положении.

После очередной серии переговоров и торгов летом 1910 года Совет министров принял постановление об учреждении Русско-Азиатского банка – финансово-кредитного учреждения невиданной доселе мощи и масштаба. На начало 1911 года его акционерный капитал составлял 35 млн рублей, а все виды запасных капиталов – свыше 20 млн рублей.

Дополнительный коммандитный вклад китайского правительства на сумму 4,5 млн рублей и банкноты на 1,2 млн рублей увеличивали сумму капиталов на счетах банка до 60 млн рублей. Сумма же вкладов, доставшихся новому банку от своих предшественников, превышала 250 млн рублей: треть из них находилась на счетах бывших иностранных отделений Русско-Китайского банка.

Тонкость, однако, заключалась в том, что 80% ссуд было выдано под негарантированные ценности «до востребования» и по корреспондентским счетам – здесь скрывались унаследованные от Северного банка участия в акционерных компаниях и синдикатах, образованных для удержания крупных пакетов акций неблагополучных предприятий: их залоговая оценка часто была завышенной.

Велика была и сумма ничем не обеспеченных кредитов и огромно число убыточных заграничных отделений банка, созданных еще до войны с Японией. Словом, новый банк являл собой колосс на глиняных ногах, для укрепления которого требовались нестандартные меры. Алексей Путилов увидел выход в реализации по-настоящему крупных операций, благодаря которым банк занял бы лидирующие позиции в Петербурге и превратился в центр мощной финансово-промышленной группы.

Неудивительно, что ее ядром он запланировал сделать оружейное предприятие: война с Германией была неизбежна, а российская армия отчаянно нуждалась в перевооружении.

Оружейный банкир

Лидерами европейского рынка вооружений к этому моменту являлись французская компания Schneider и германский концерн Friedrich Krupp AG: замысел Путилова состоял в создании именно его русского аналога – на базе Путиловского металлургического завода.

Названный в честь двоюродного деда Алексея Путилова, морского офицера и инженера- изобретателя Николая Ивановича Путилова (1820–1880), в годы его правления завод выпускал железнодорожные рельсы. Позже было налажено производство миноносцев, паровозов, корабельных орудий, инструментальной стали и еще целого ряда сопутствующей продукции – к 1900 году.

Путиловский являлся самым мощным металлургическим и машиностроительным заводом в Российской империи, а в Европе уступал по объемам производства лишь предприятиям Армстронга в Англии и все того же Круппа в Германии.

Однако после нескольких смен руководства (Н. И. Путилов ушел из жизни почти нищим, а акции завода перешли в чужие руки) и забастовок 1905 года стала очевидна необходимость в его модернизации, которая требовала скорейших инвестиций.

В 1912 году Алексей Путилов возглавил правление Общества Путиловских заводов, а Русско-Азиатский банк за последующие два года вложил в реорганизацию производства 30 млн рублей – сумму, в два раза превышающую общую стоимость имущества предприятия. Кроме того, Обществом был основан судостроительный завод – Путиловская судостроительная верфь.

Как и Путиловский (с 1934 года Кировский) завод, предприятие функционирует и сегодня – под наименованием «Северная верфь». Банк не только модернизировал завод, но превратил его в базу для производства нового масштаба: он активно покупал и присоединял предприятия по выпуску оружейной продукции.

На базе приобретенного банком «Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов» была выстроена верфь; Акционерное общество механических, гильзовых и трубочных заводов Барановского наладило выпуск пороха, Ревельское общество металлургических, механических и судостроительных заводов «Беккер и Ко» – легких кораблей; Акционерное общество Тульских чугунолитейных заводов, восстановив Судаковский (ныне Косогорский) металлургический завод, обеспечило Общество Путиловских заводов собственной металлургической базой.

В итоге к середине 1912 года группа контролируемых банком предприятий производила почти всю полевую артиллерию и снаряды к ней, а также легкие крейсеры и эсминцы для Балтийского флота. Об интенсивности экспансии Русско-Азиатского банка в ВПК свидетельствует и размер капитала акционерных обществ, вошедших в его военно- промышленный концерн: он составлял около 85 млн рублей.

Однако главной амбицией Путилова в соревновании с Круппом оставалось производство крупнокалиберных орудий. Объявленный правительством тендер выиграла британская компания Vickers Limited: судя по всему, не обошлось без давления на Владимира Сухомлинова – того самого военного министра, который позже был обвинен в развале армии и приговорен судом к бессрочной каторге. Впрочем, близость Путиловского завода к границе делала его слишком уязвимым в случае начала военных действий, что тоже не могло не повлиять на итог конкурса.

Символично то, как стали сбываться предсказания дальновидного финансиста: начало революции положила именно массовая забастовка рабочих Путиловского завода

Петербургские власти опасались еще и увеличения в столице числа рабочих, что повысило бы риск очередных забастовок. Несмотря на проигрыш, модернизация Путиловского только ускорилась. Алексей Путилов понимал, что строящиеся в Царицыне предприятия Vickers Limited предоставят продукцию лишь через несколько лет, а скорое начало войны было очевидно. К 1914 году Путиловский завод выпускал половину российских орудий – при постоянной нехватке артиллерии спрос на его продукцию был высочайшим. Начав всего с 30 пушек в месяц, к 1915 году завод производил 150. По ряду позиций концерн мгновенно превратился в монополиста, что позволяло ему диктовать государству цены и приносило огромные доходы.

Тем не менее в самый разгар Первой мировой Алексей Путилов прекратил расширять производство: война могла закончиться достаточно скоро, что привело бы к гигантским потерям вложенных средств; еще скорее, по прогнозам Путилова, должна была случиться революция и наступить монархический крах.

Снижение темпов производства не могло остаться незамеченным: правительство обвинило правление завода и Русско-Азиатского банка в отсутствии патриотизма, а также махинациях с финансированием предприятия и манипулировании с акциями Общества Путиловских заводов и приняло решение о секвестре Путиловского – как раз незадолго до забастовок, полностью парализовавших в начале 1916 года его работу.

После бала

Символично то, как стали сбываться предсказания дальновидного финансиста: начало революции положила именно массовая забастовка рабочих Путиловского завода. Алексей Путилов тем временем возглавил весной 1917 года Совет Петроградского торгового промышленного союза; руководил Обществом экономического возрождения России – оно было создано представителями крупного капитала для продвижения своих кандидатов на выборах в Учредительное собрание и организации антибольшевистской пропаганды.

Летом того же года Общество и Путилов лично финансово поддержали провальный корниловский. мятеж – уже в декабре Совет народных комиссаров конфисковал все имущество банкира; тогда же, после постановления о национализации частных банков, были ликвидированы и российские отделения Русско-Азиатского банка, а его капитал оказался конфискован в пользу Государственного банка Российской Республики. Путилов избежал ареста, эмигрировав сначала в Китай, а потом во Францию, где возглавил парижское отделение банка и преобразовал его в самостоятельный Франко-Азиатский банк.

Путилов несколько лет активно финансировал Белое движение, пока не оказался в 1921 году в центре громкого скандала: во время пребывания в Париже Леонида Красина, своего бывшего бизнес-партнера, а впоследствии первого наркома внешней торговли, банкир предложил ему создать эмиссионный банк с международным участием для проведения в Советской России денежной реформы.

Несмотря на поддержку идеи Красиным, Москва ее категорически отклонила. В эмигрантских же кругах попытка Путилова пойти на компромисс с большевиками вызвала всеобщее осуждение – будучи подвергнут остракизму, последние годы Алексей Путилов прожил крайне замкнуто.

Неизвестна даже точная дата его смерти – вероятнее всего, умер он в Париже за несколько лет до или вскоре после начала Второй мировой войны.

Для репутации, как известно, важен размах, а не итог: в истории российского бизнеса Алексей Путилов навсегда останется одним из первых инноваторов и модернизаторов – предпринимателей, для которых собственный интерес не перекрывает виденье глобальной перспективы, а всякий кризис это виденье лишь обостряет.

Автор: Ксения Друговейко

Категория: Статьи

Новости по теме:

Неразвеянные криптомифы

Суммарная капитализация криптовалют в 2017 году дошла до 570 млрд долларов. С 2009 по 2011 год стоимость биткоина — первой по капитализации криптовалюты — поднялась в 330 раз, а на момент написания материала, по данным CoinDesk, составляла более 11 тысяч долларов или 657 тысяч рублей за монету. Вместе с экспертами криптомира корреспонденты Журнала Стратегия выясняли, какие заблуждения об этих валютах сформировались у россиян.

Инновации vs импортозамещение

Термин «импортозамещение» сегодня приобрел политический смысл, как семь лет назад термин «инновации». Однако призывы к переходу на инновационную модель развития сменились риторикой о преодолении зависимости от импортных технологий. Означает ли это смену курса?