Григорий Сизоненко: «Я бы слово «импортозамещение» вычеркнул из лексикона прессы»

Сизоненко_ИВК_003

Как государству не потерять свою независимость и работает ли импортозамещение в области операционных систем, рассказал в интервью Журналу Стратегия генеральный директор АО «ИВК» Григорий Сизоненко.

Насколько государству необходимо быть независимым в сфере ИТ?

В современном мире независимость государства в области основополагающих информационных технологий — один из главных аспектов суверенитета страны. Если такой независимости нет, то общение людей, информационное пространство, управление предприятиями, разработка продукции, контроль производственных процессов, принятие всех управленческих решений, включая важнейшие, находятся под внешним контролем. Разумеется, это большой риск, изначально ставящий импортера информационных технологий не только в невыгодное, но в опасное положение.

Однако обретение независимости в сфере ИТ, осуществляемое в контексте задачи цифровизации российской экономики, — это еще и мощный стимул для развития общества. Другого пути у суверенного государства сегодня нет. Это понимают не только специалисты, но и ощущает все общество. Неслучайно цифровая экономика, включенная в государственную стратегию развития, воспринимается большинством населения позитивно. Цифровизация экономики и импортозамещение ИТ — это разные задачи, но между ними существует глубинная связь.

Задачу по цифровизации предприятия, отрасли, экономики в целом можно решать двумя способами. Первый — взять нужные информационные технологии за рубежом и попытаться что-то построить на них. В 90-е и нулевые годы так и делали: все высокие технологии покупали на Западе. Отказались от возможностей Бауманки, МФТИ, МГУ и других ведущих школ, от собственных разработок, от выращивания своих инженеров, способных создавать сложные технические системы, насыщенные ИТ. Допустили формирование презрительного отношения к нашим ученым и инженерам, которые якобы неспособны создавать современные технологии. В итоге произошел упадок. Многие молодые ученые уехали в Кремниевую долину, а это самая страшная беда. Во-первых, прервалась преемственность в передаче знаний, вера в себя сменилась пессимизмом. Во-вторых, там подготовленные в нашей стране высококлассные специалисты не сидели сложа руки и не торговали на рынках, а создавали высокотехнологичную продукцию, которую потом покупала Россия и большинство других стран. Это был умнейший поступок американцев, но направленный отнюдь не на пользу нашей стране. Сегодня мы это осознали и перестали соглашаться с политикой США. И сразу последовали санкции, конца которым не видно.

Пока мы сделали только первые шаги в сторону импортонезависимых ИТ. Зарубежные технологии по-прежнему доминируют в большинстве гражданских отраслей, например в госуправлении, добыче ископаемых и энергоресурсов. И чем дальше мы будем продвигаться, тем жестче будет противодействие. Поэтому, когда меня спрашивают, нужно ли быть независимым, я отвечаю: «Если у нас есть геополитические интересы, то это просто необходимо».

Может ли быть выгодным импортозамещение в сфере ИТ с экономической точки зрения?

Сегодня я бы вообще вычеркнул слово «импортозамещение» из лексикона прессы. Это было актуально 5–10 лет назад. Нужно думать о технологической независимости. Попытка отказаться от своей независимости в 90-е годы стала для России большой ошибкой, хотя многое мы потеряли задолго до этого, когда перешли к копированию зарубежной вычислительной техники. Но для нашего государства просто неизбежно быть технологически самостоятельным, это часть нашей идентичности. Может ли это быть выгодным? Создать отечественные технологии и перейти на них — очень дорого. Нужно организовать денежный поток, который позволил бы успешно конкурировать с целой системой взаимоувязанных устоявшихся продуктов, с парадигмами, глубоко внедренными в сознание руководителей всех уровней, ИТ-специалистов, пользователей. Надо бороться с мощнейшей зарубежной маркетинговой машиной. Более того, надо изменить психологию потребителя. В этих условиях сделать ИТ-продукт с не худшими потребительскими качествами очень сложно. И на первом этапе это будет дороже, чем покупка и эксплуатация продуктов зарубежных. Но в сфере ИТ нельзя ограничиваться простым сравнением затрат. Надо учитывать и косвенные эффекты, связанные с ролью ИТ для других отраслей. Например, сколько будет стоить отключение страны от газа? Или нарушение производственных процессов и системы управления крупными промышленными предприятиями, среди которых немало потенциально опасных? Такие вопросы выявляют скрытые точки формирования по-настоящему значимой экономической выгоды. Если ориентироваться на эти эффекты, становится понятно, что переходить на импортонезависимые информационные технологии очень выгодно. Даже если поначалу они будут обходиться дорого.

Мы можем найти средства и создать перспективные продукты, но устойчиво развиваться они смогут, только если у них будет потребитель и платежеспособный спрос. Это очевидно. Как и то, что все прикладные технологии и программные продукты стоят на фундаменте — процессоре и операционной системе. Если государство обладает тем и другим, то все, что строится поверх этих ключевых элементов, лишь усиливает технологическую независимость. И наоборот, покупая технологии на Западе, мы усилили их влияние на нашу экономику, что уже привело нас на границу катастрофы. Плохо то, что мы запустили программу импортозамещения, разделив ее на две части. За «железо» отвечает Минпромторг, за софт — Минкомсвязь. К сожалению, в свое время государство само воспитало армию противников отечественных технологий. И теперь потребителю вс равно, какой используется процессор, — ему важны прикладные задачи, а средой для них является операционная система. И без мощной импортонезависимой ОС у любого процессора, даже у самого совершенного, не будет потребителя. Минкомсвязь в отрыве от Минпромторга не сможет сформировать рынок для полностью импортонезависимых информационных систем, использующих отечественные процессоры и ОС.

Вот пример. Для наиболее зрелого семейства российских процессоров «Эльбрус» в свое время была создана ОС на базе дистрибутива Debian. Чтобы привлечь разработчиков ПО и быстро нарастить портфель совместимых программных продуктов, этот процессор был сделан совместимым также с ПО для процессоров архитектуры Intel x86. Процессор «Эльбрус» с помощью встроенного двоичного транслятора мог выполнять приложения х86, но его производительность резко снижалась — иногдав 10 раз. В итоге никто не хотел пользоваться этим процессором.

В начале 2000-х группа российских разработчиков одного из открытых Linux-проектов создала фабрику для производства операционных систем — репозиторий «Сизиф». Команда называлась ALT Linux. Разработчики поставили себе задачу создать технологию производства отечественных ОС, опирающуюся на этот отечественный репозиторий. В 2015 году представители ALT Linux пришли ко мне, и я предложил им создать совместную компанию. Главным моим условием было то, чтобы операционная система была адаптирована под отечественные процессоры и работала без всякой двоичной трансляции — в родной системе команд для каждого процессора: «Эльбрус», «Байкал». На этих условиях владельцы компании ИВК профинансировали этот проект. И, когда ОС и другое ПО, освободившееся от двоичной трансляции, заработали на полной скорости, оказалось, что с производительностью ОС и процессора все нормально. Отличия от Intel пока есть, но с точки зрения потребителя они перестали быть неприемлемыми.

Сегодня в России появились собственные процессоры — «Эльбрус», «Элвис», «Байкал». И уже есть собственная операционная система, которая на них работает. Поэтому не будет преувеличением сказать, что именно в прошлом году Россия получила фундаментальную возможность стать технологически независимой страной в области ИТ. Для прикладного ПО уже есть надежный фундамент.

Каковы плюсы для государственного сектора в переходе на отечественное ПО?

Да просто минусов нет, только плюсы. Конечно, надо пережить этап, когда после значительных финансовых вливаний в американские технологии вновь нужно вкладывать деньги, но уже в технологии российские. Приходится преодолевать недоверие и скепсис, объяснять, почему нельзя какие-то вещи просто адаптировать. Но благодаря переходу на отечественное ПО государство становится технологически независимым, устраняются все проблемы, о которых мы говорили. Кроме того, резко повышается уровень информационной безопасности. Снижаются санкционные риски. Создается значительный  потенциал для экспорта вычислительной техники и ПО во многие регионы мира, где понимают цену зависимости в сфере ИТ, но не могут самостоятельно справиться с этим риском. Сегодня только два государства обладают технологическим фундаментом в сфере ИТ — США и Россия.

В чем причины медленного перехода коммерческих предприятий на отечественное ПО?

Это очень сложный процесс, требующий психологической перестройки и финансовых вложений. Менять работающие информационные системы действительно дорого и сложно. Специалистов по новому ПО остро не хватает, а собственные ИТ-отделы, стараясь сохранить привычный комфорт и рабочие места, пугают руководство нарушением работы информационных систем и другими апокалиптическими сценариями. На самом деле, переход не так сложен, если есть твердая воля. Например, в ИВК не только я сам, но и половина компании уже работает на Linux. Все необходимые приложения разработаны или портированы, информационная система функционирует эффективно. Но таких примеров пока мало. В целом коммерческим предприятиям пока не хватает мотивации, чтобы выйти из зоны комфорта. Они не хотят нести риски, связанные с ранним периодом импортозамещения. Поэтому на первоначальном этапе правительство должно проинвестировать процесс импортозамещения ИТ, заставив государственные структуры покупать российские технологии.

Должно ли государство оказывать дотационную поддержку российским ИТ-компаниям либо просто создавать для них более комфортные условия конкуренции с западными продуктами?

Нужно создавать условия для развития разработчиков ПО, государство здесь кое-что делает. Система налогообложения для таких компаний очень льготная, это стимулирует. Но этого недостаточно. Я уверен, что зарубежные репозитории RedHat, Debian, SUSE поддерживаются на деньги государства. Было бы хорошо, если бы и у нас такие проекты получали почти стопроцентное финансирование от правительства. Это пошло бы на пользу всей отрасли операционных систем. К сожалению, на данный момент наше государство либо не знает истинного положения дел, либо делает вид, что в России нет технологии производства ОС. И мы упрямо продолжаем покупать то, что нам предлагают зарубежные производители.

Автор: Владислав Кукушкин

Категория: Интервью

Новости по теме:

Лидеры завтрашнего дня

По версии Financial Times, лучшие программы MBA cегодня можно пройти в Гарвардской, Лондонской школах бизнеса и Стэнфордской высшей школе бизнеса. Перед их выпускниками открываются безграничные возможности, но при этом появляется колоссальная ответственность за будущее стран. Как воспитать деловых лидеров, способных управлять бизнесом не в отрыве от концепции устойчивого развития, Журналу Стратегия рассказал Эндрю Мэйн Уилсон, главный исполнительный директор AMBA — международной организации, аккредитующей бизнес-школы и программы MBA.

Моральный компас бизнесмена

Цели устойчивого развития ООН (ЦУР) требуют концептуальной трансформации бизнеса. При этом многие компании, рассматривающие корпоративную ответственность как часть своей философии, делают лишь первые шаги на пути к достижению глобальной устойчивости. Чтобы сделать ЦУР успешными, необходимо более серьезное и комплексное участие бизнеса в формировании инновационных государственных, гражданских и коммерческих стратегий развития. О значении и практическом контексте ЦУР рассказал Гэвин Пауэр, заместитель исполнительного директора Глобального договора ООН, куратор нескольких международных стратегических инициатив.