Опасность бездействия

Кристина Сабирова.docx 1

Что происходит с сегментом downstream, чем отличаются российские федеральные проекты по нефтехимии и нефтепереработке от западных аналогов, почему отечественные компании упускают выгоды и насколько важно инвестировать в программы повышения операционной эффективности, рассказывает Кристина Сабирова, управляющий партнер BGS Group и эксперт в организации международных закрытых нефтегазовых конгрессов.

Какие изменения наблюдаются сегодня в сфере нефтепереработки, в частности на отечественном рынке?

За последние годы благодаря инвестициям в модернизацию производств российская нефтепереработка добилась хороших результатов. Увеличились доходы от экспорта российской нефти: за 10 месяцев 2017 года они выросли на 30,1% по сравнению с прошлогодним аналогичным периодом. И нефтепродукты здесь на хорошем счету – 127 млн тонн, а это – 48,7 млрд долларов. Внутреннее потребление тоже не осталось без внимания: снижены риски внутреннего дефицита бензина, авиакеросина и зимнего дизельного топлива. К примеру, по итогам прошлого года произведено примерно 40 млн тонн бензина класса Евро-5, а потребление составило около 35 млн тонн. Показатель особенно радует, так как эти три вида топлива основные, социально значимые, и изменения в объемах производства немедленно отражаются на нас с вами.

Компании сегодня делают ставку на новое оборудование и технологии. Курс на модернизацию взят еще в 2011 году. ФАС России, Ростехнадзор, Росстандарт и нефтяные компании поставили подписи под соглашением о модернизации на НПЗ. В итоге после семи лет преобразований мы имеем возросшую до 280 млн тонн мощность НПЗ и среднюю глубину переработки по России – 81%.

Экспорт российской нефти за рубеж по-прежнему на высоком уровне. А каковы риски?

В начале года все внимательно следили, как меняются цены на нефть. Пожалуй, больше всего эффект от колебаний ощутил сегмент downstream, так как стоимость очистки и переработки не изменилась, а цена, по которой эту нефть продавали, менялась ежедневно. Вдобавок к уже существовавшей нагрузке на сегмент, образовавшейся из-за налогового маневра, средняя маржа переработки в три и более раза ниже, чем в 2011–2014 годах, и многие НПЗ работают в убыток. В результате выработка нефтепродуктов за прошлый год упала на 0,1%.

Важно помнить о внешних факторах, влияющих на сегмент. Темпы модернизации к 2015 году резко упали вместе с маржой. Из-за снижения экспортных пошлин на нефть выросла ее цена для НПЗ. Сейчас рентабельность предприятий медленно растет (3,04% с января по июнь 2017 года. – Прим. ред.), и компании снова начинают инвестировать в downstream. Несмотря на инвестиционный спад, за три года вложения в модернизацию заводов составили около 760 млрд рублей.

Среди прочих рисков неопределенность таможенного режима. Готовится продолжение налогового маневра вплоть до полной отмены таможенных пошлин. Но непонятно, в какой степени потеря таможенной субсидии будет компенсирована нефтепереработке. И наконец, в последние годы неоднократно поднимались ставки акцизов на нефтепродукты, которые не были переложены на потребителя.

Как проводили модернизацию отечественные компании сегмента downstream? Какие производства первыми попали в волну обновления?

Сначала российские компании оценили масштаб несоответствия современным нормам, проработали стратегии поэтапной модернизации, начав с обновления оборудования. За 2011–2016 годы, по данным Минэнерго, введены в эксплуатацию 70 установок вторичной переработки нефти. В числе наиболее крупных проектов – комплекс гидрокрекинга мощностью 3,5 млн тонн в год на «Волгограднефтепереработке» (Компания принадлежит «ЛУКОЙЛ». – Прим. ред.), комплекс каталитического крекинга мощностью 1,2 млн тонн в год на Куйбышевском НПЗ «Роснефти», установки замедленного коксования мощностью 1,2 млн тонн на Антипинском НПЗ и мощностью 2 млн тонн на комплексе «ТАНЕКО» (Компания принадлежит «Татнефти». – Прим. ред.).

Благодаря внедрению новых технологий средняя глубина переработки нефти в России по итогам 2017 года составила 81%, что на 2% больше, чем в 2016 году. К примеру, на Хабаровском и Пермском НПЗ она уже зашкаливает за 96%. Выход светлых нефтепродуктов увеличился с 55,7% в 2011 году до 62,1% в 2017-м. Такой показатель все еще заметно ниже среднеевропейского (Около 72%. – Прим. ред.), однако динамика в оптимизации работы производств очень вдохновляющая. Прогнозы тоже достаточно оптимистичные: к 2020 году планируется увеличение глубины переработки в среднем по России до 85%.

В 2011–2016 годах компании провели масштабную реконструкцию действующих производств: списали устаревшие шатровые печи, насосы, интегрировали цифровые системы автоматизации технологических процессов, железнодорожные и автомобильные эстакады оборудовали системами герметичного налива нефтепродуктов. Кроме того, обновились технологии диагностики оборудования и безопасности производства, благодаря чему снизились износ и аварийность. Теперь оборудование самостоятельно оповещает в какой части системы происходит износ, и можно производить точечную замену.

Правительство РФ рассматривает различные варианты стимулирования нефтепереработки, например, путем предоставления заводам дополнительных субсидий в зависимости от достигнутого уровня технологического развития. Это станет возможным только после окончания программ модернизации. Решение о завершении налогового маневра ждем осенью 2019 года. Вместе с ним будут определены и параметры компенсационных механизмов, включая уровень субсидирования.

В чем отличие подходов между европейскими проектами и российскими?

Западные компании всегда демонстрировали высокий уровень требований к экономике проектов, к долгосрочному планированию эффективности. Они рано начали уделять внимание автоматизации процессов: начиная от непосредственно процесса производства и заканчивая административным сектором.

В России же долго соблюдались стандарты советского строения НПЗ. Очень радует, что сейчас большая часть отечественных компаний осознает важность инвестирования в модернизацию и автоматизацию производств. Постепенно мы отходим от очень сложных бюрократических систем согласования и смотрим в сторону внедрения инноваций.

Несомненно, поначалу приходилось во многом обращаться к опыту зарубежных компаний, давно вставших на путь модернизации, но постепенно все активнее стали появляться российские производители и интеграторы, предлагающие конкурентоспособные на международном рынке решения.

Сравнивать европейские проекты и российские не всегда корректно. У нас разные системы управления, законы, правила регулирования, менталитет. Многим кажется, что европейцам проще, чем нам, на самом деле, это далеко не всегда так. Например, новые стандарты IMO (Международная морская организация), вступающие в силу в 2020 году, пугают даже сильных игроков отрасли.

Правительство ставит задачу повысить качество топлива для уменьшения количества выбросов в очень короткие сроки. С точки зрения экологии цель вдохновляющая. Но многие НПЗ в Европе не осилят переход на новые стандарты и модернизацию производств с такими дедлайнами, это может привести к закрытию большого количества предприятий. Сейчас вопрос активно обсуждается, нефтяные компании готовятся к непростым временам, затягивают пояса и настраиваются на быструю и эффективную модернизацию.

Возможно, российскому рынку порой не хватает подобных стимулов для ускорения развития. С другой стороны, планки, которые устанавливает правительство в России, реальные и последнее время выполняются вовремя. Это позволяет компаниям оптимизировать работу без стресса. Многие производства действительно настроены работать над увеличением глубины переработки и повышением качества продукции на выходе.

Чего компаниям бояться в будущем? 

Проиграет тот, кто не успеет адаптироваться к новым условиям. Технологии накрывают предприятия, и как результат – российский рынок целиком. Цепочка не может зависеть только от внутренних процессов. Россия работает на международном уровне, а значит, и проектное управление вскоре изменится до неузнаваемости, и Big Data придет на проекты, и оборудование будет напоминать о износостойкости.  

Больше всего стоит бояться стагнации. Это в равной степени касается любого региона: Европы, Азии. Сильнейшие компании следят за последними разработками и тенденциями, анализируют риски и вводят в эксплуатацию новое оборудование и решения, позволяющие им расти. Внедрение новых технологий – это уже не эволюция рынка, а революция. Бесспорно, инвестиции в этом направлении необходимы после тщательной аналитики, иначе можно сделать ошибочную ставку и проиграть. Необходимо смотреть на перспективу, на технологии, которые будут развиваться и не зайдут в тупик.

Мы как event-органайзеры можем себе позволить беспристрастно наблюдать за ходом событий. Мы обязаны фиксировать новинки, технологии, в том числе и в части модернизации. Площадка – это способ встретить нужных людей в индустрии, познакомиться с трендами, обсудить рискованные вопросы и обменяться опытом на примере реальных кейсов компаний. Мы хотим, чтобы делегаты не приравнивали посещение мероприятий к визиту вежливости, а сделали его важной частью плана по развитию бизнеса. Если каждый будет понимать, чего он хочет, мы сможем создать площадку, способствующую достижению целей всех участников.

 

 

 

Автор: Мария Войщева

Категория: Интервью

Новости по теме:

Вызовы эпохи перемен

Президент РСПП Александр Шохин рассказал о том, как реагирует российское предпринимательское сообщество на изменения, происходящие в связи с экономическим кризисом, а также озвучил инициативы, которые позволят минимизировать критические последствия для реального сектора отечественной экономики.

IoT в России: можно верить?

Облегчит ли нам жизнь Интернет, чего ждать через 10 лет и какие яркие российские проекты Internet of Things уже работают, рассказал в интервью Журналу Стратегия руководитель направления «Электроника. «Интернет вещей». Кластер информационных технологий» «Сколково» Александр Ануфриенко.