журнал стратегия

#журнал стратегия

Люк Бессон: «Русские богаты на эмоции»

Где находить вдохновение и как оставаться верным себе? Об этом на Synergy Online Forum рассказал Люк Бессон, создатель легендарных кинолент «Леон», «Пятый элемент», «Такси», «Валериан и город тысячи планет», «Люси», «Голубая бездна», «Никита», «Подземка», «13-й район» и многих других.

Пища для ума

— Как найти вдохновенье? Методы у всех разные. Для меня самое главное — это сохранять связь с реальностью. И использовать все мои чувства: уши, кожу, глаза, рот, нос — все, что у меня есть. Пространство для поиска — это может быть парк, семья, дети, родители. Источники везде!

Например, ты в парке. Собираешься встретиться с другом, но он опаздывает, ты сидишь на скамейке и ждешь его уже тридцать минут. Ты можешь начать гневаться: «Да что ж это такое? Что за непунктуальность!» — это первый вариант. Второй — сказать: «Как это здорово, я могу провести время с самим собой и наслаждаться этим прекрасным парком». Вот это мой вариант. Потому что ты никогда заранее не знаешь, представится ли тебе такая возможность в будущем.

И я помню, как-то сижу на скамейке и вдруг замечаю старушку. Она шла так медленно — ей потребовалась масса времени, чтобы сделать несколько шагов. И тут смотрю: кто-то бежит трусцой мимо нее. И он, наверное, десять кругов сделал по этому парку, пока она прошла десять шагов. И вот он снова и снова нарезает круги вокруг нее, а она с клюкой еле-еле ноги переставляет. Ты на это смотришь и понимаешь, что такое теория относительности. Как она использует свои полчаса, как использует их он. И как я. А я просто созерцаю.

Не то чтобы сразу сделать это предметом кино, но обязательно тебе где-то пригодится. В сценарии твоем будет момент, когда ты сможешь эту идею созерцания взять и как-то использовать. Вот это и есть вдохновение. Поэтому вдохновение — это, по сути, твоя способность извлечь пищу для ума из всего, к чему прикасается твое существо. Пища для ума везде. Абсолютно везде.

Кино как хорошая кухня

По сути, я работаю 24/7. Я постоянно поглощаю эту «пищу». И когда я наелся, когда заполнил свой «холодильник», теперь я могу что-то приготовить для вас. И так рождается фильм. Вот такой рецепт. Сначала я иду за «покупками», и, когда у меня есть все ингредиенты, я начинаю готовить.

Ты относишься к идее как к растению, которое хочешь поливать, заботиться, грядку окучивать, смотреть, как оно растет. Если земля оказывается неплодородной, то проходят месяцы и растение увядает. А иногда, наоборот, оно пускает корни и превращается в прекрасное дерево.

Например, фильм «Люси». Суть картины в том, насколько мы используем наш мозг. На несколько процентов? А что, если мы будем увеличивать эту цифру? Десять лет я думал перед тем, как начать писать первую версию сценария. Почему я не делал этого раньше? Потому что мне не хватало зрелости, опыта. Мне нужно было все это переварить в голове, прежде чем я смог просто созреть и сказать: «Все, теперь я готов». Первая версия сценария была слишком научная, слишком «техническая». Я ее переписал. Создал еще одну, достаточно поверхностную — для Голливуда, как говорится.

Потребовалось время, прежде чем я нашел ту самую золотую середину между фантастикой и научностью. Это как быть шеф-поваром, примерно то же самое. В чем секрет приготовления вкусного блюда? В том, что ты точно знаешь меру. Попробовал — «О, отлично!». Правильная температура. Так что в нужный момент и ты, как режиссер, как художник, пробуешь все. И при этом никогда не теряешь связь с историей, со сценарием. И потихоньку стараешься продвигаться дальше. Это как непрерывная готовка. Не торопишься и каждый день идешь к цели. Вот так это работает в моем случае.

Люк Бессон в Москве в рамках промо-тура фильма "Люси"

Русские контрасты

Или вот, например, человек дома со своим другом. Он смеется над какой-то его дурацкой шуткой. И тут звонит телефон и ему говорят о смерти близкого. Он только что смеялся, а сейчас плачет. Вот это и есть жизнь. И все мы переживали такие моменты. Это как лед и пламя. Это нормально. И я люблю такие фильмы. Я стараюсь в кино отражать те моменты, когда у героя все хорошо и тут же все плохо.

Кстати говоря, у русских большое преимущество. Если посмотреть вашу литературу, то там всегда это присутствовало — белое и черное, добро и зло. У вас всегда этот контраст очень мощно проявлялся. Как погода. То минус двадцать, то плюс двадцать. У вас погода скачет, у вас четыре сезона, иногда минус пятьдесят в районах Крайнего Севера. В России это есть. Можно считать, что вы очень богаты на эмоции. У вас культура весьма богатая.

Мне нравится русское кино, оно чем-то похоже на французское. Именно классическое русское кино. Мне нравится Тарковский. Нравятся многие, но, думаю, больше всего Тарковский.

Я недавно посмотрел ваш фильм «Т-34», где актер Саша Петров. Там русские на танке пытаются сбежать от немцев. Я встречался с режиссером — хороший парень, похож на медведя. На самом деле милый человек. По крайней мере, это один из последних русских фильмов, который понравился.

Вилка в 3000 году

В фантастике вы можете переизобрести все что угодно. Допустим, как насчет вилки, как она будет выглядеть в 3000 году? Ты можешь создать любой предмет. В «Пятом элементе», например, мы спрашивали: а что будут есть люди, которые ездят в летающем такси? И мы придумали «таблетки» для микроволновки, которые за секунду превращаются в готовую курицу. Почему бы и нет? Это же здорово.

Это все идет из басен, сказок братьев Гримм. Фантастика в кино — это новая версия древних историй. Помните, были принцы, драконы? Это то же самое, только современное.

В фильме «Валериан и город тысячи планет» показано множество космических рас. Так вот, на каждую из них мы составляли подробное досье — из какой они звездной системы, как они питаются, как воспроизводят жизнь, хорошие они или злые и так далее. Пять-десять страниц описания по каждому пришельцу.

Мы написали целую историю о городе тысячи планет — 500 лет развития этой космической станции. Когда Валериан прибыл туда, то общался с пришельцами, как со старыми друзьями, будто они давным-давно там живут вместе. Поэтому каждый элемент описан максимально подробно, чтобы это не выглядело искусственно. И это было очень круто.

Стенд фильма "Валериан и город тысячи планет" в Таиланде

Почему мы боимся ИИ

Есть только один, кто сильнее нас, — это Бог. Есть разные религии, они называют его по-разному, но это единственная сила, которую мы приемлем. Бог знает и видит все, и для нас порой довольно трудно признать, что между нами и Богом может быть посредник, который говорит: «Упс, человек, а я умнее тебя». Это искусственный интеллект.

Что это за существо такое? Это полубожество? Как нам его классифицировать? Искусственный интеллект умнее, чем мы, и при этом является нашим созданием. Получается, что мы создали божество? Это меня как раз очень увлекает.

Но самый большой страх, конечно, у людей — это когда искусственный интеллект будет доминировать. Будет умнее и совершеннее любого мужчины и женщины. Поэтому, наверное, эта тема так сильно притягивает.

Не пишу под актеров

Вы знаете, если честно, я никогда не думаю: «О, я на эту роль возьму того-то или того-то». Это ошибка. Потому что если ты пишешь сценарий под какого-то человека, то будешь ограничен. А когда ты даешь сценарий актеру, а он: «Как я такое буду играть?!» — вот здесь и рождается магия. Когда актер понятия не имеет, как играть.

Есть актеры, которым я очень симпатизирую, но я никогда не буду писать сценарий под них. Я пишу, создавая персонажи, и потом уже смотрю: «Так, кто лучше всего может сыграть такого-то героя?» Кто бы это ни был.

Начиная с моего первого фильма первый актер из списка всегда говорил «нет». Ни разу не было такого, чтобы соглашался сразу. Это очень интересно.

Роберт Де Ниро, Люк Бессон и другие на премьере фильма "Малавита" (в оригинале The Family) в Нью-Йорке

На площадке я лев

Я всегда стараюсь разрешать все проблемы, пока мы на берегу, до начала съемок, потому что я хочу на 200% быть сконцентрированным на актере. Поэтому любые технические проблемы должны решаться заранее. Если вдруг осветитель подойдет и прервет меня — я его сразу уволю. Понимаете? Актер — это главное. Я не хочу видеть себя, еще кого-то. Я хочу на экране монитора видеть только актера, для меня это очень важно. Поэтому все должно быть готово.

И перед съемкой я должен узнать актера. Мы обычно обедаем, ужинаем, общаемся какое-то время, обмениваемся мыслями о жизни и так далее. Простой пример. Есть актеры, которые с первых дублей не могут нормально работать. Им нужно разогреться, войти в роль. То есть сняли пять дублей — и у них начинает получаться. А есть актеры, с которыми ты делаешь три дубля, и все — реально села батарейка. Потому что они с первого дубля себя полностью отдают. Если ты не понимаешь специфику актеров, то загонишь и одних, и других.

Я всегда на съемках ради актера. Я как полицейский. Наблюдаю за каждым. Я чувствую, что актеру не хватает времени, или он не в форме, или нужно переждать, размяться или что-то еще. Самое главное для режиссера — это вынуть эмоцию. Я всегда делаю так, чтобы оказаться с камерой в нужный момент.

Режиссер должен самоустраниться, понимаете? Если актер может вас читать, он знает, как вы его поймаете. То есть я должен застать его врасплох. Я должен быть как невидимка, как шпион. Представьте, я вдруг откуда-то появился и заснял лучший момент. Я будто лев, который сидит в засаде, ждет свою жертву и появляется, когда это нужно. Вот так.

Как-то актриса, которая снималась в важной сцене, подходит и говорит: «Люк, помогите мне, пожалуйста, у меня комок в горле стоит, но заплакать не могу». Я ей помог. Ты начинаешь искать ключик, как сделать это, на какую кнопку нажать. И у нас получилась сцена. Очень важно знать человека до начала съемки. Я говорю этой актрисе: «Давай поговорим о папе». И у нее потекли слезы. Все, отлично, снимаем. Камера, мотор!

Не забывайте, что с людьми нужно по-доброму. Очень важно, чтобы актер почувствовал твое уважение, твою доброту. Актер как акробат, а ты как сетка, которая его страхует. Если актер упал, ты его поддержишь, чтобы он вскарабкался и снова начал идти с шестом по канату.

Команда фильма "Пятый элемент" в Каннах: Люк Бессон, Милла Йовович и Крис Такер
Кара Делевинь на премьере фильма "Валериан и город тысячи планет" в Голливуде

Подходите, я не кусаюсь

Десять человек подошли ко мне на улице, в аэропорту, в ресторане, и я всегда их выслушаю. Люди постоянно подходят ко мне, говорят про какие-то идеи, про фильмы, кто-то критикует, кто-то благодарит. Я всегда рад всех выслушать, со всеми поговорить. Я не против дискуссии, нормально отношусь к критике.

А в социальных медиа мне не нравится тот факт, что каждый прячется за аватаркой. Есть какой-то Красный Зорро, у него даже фотографии нет, а он начинает говорить: «Твои фильмы — шлак, ты спекся, Люк Бессон» и так далее. Откуда я знаю, что у него на уме, может быть, его мама с коляски уронила. Я здесь, а его не видно. И почему я не прячусь, а он прячется?

Кстати говоря, если вдруг вы увидите меня на улицах Москвы или Санкт-Петербурга, то можно всегда ко мне подойти. Я не кусаюсь, я не страшный и всегда рад пообщаться на тему кино. Если вы увидите меня где-то — подходите.

Берегу внутреннего ребенка

Я никогда не забуду себя, когда я был маленьким мальчиком. У меня очень хорошие отношения с этим ребенком, мной много-много лет назад. В детстве тебе не нужно работать за деньги, ты предоставлен сам себе. Тебя кормят, одевают, ты полностью открыт миру. Ты можешь делать все что хочешь.

Я общался с животными, был уверен, что дельфины понимают меня. Я много занимался подводным плаванием, и у меня были друзья-рыбы. Я считал, что они меня понимают, я искренне верил в это.

Я был так свободен в своем сознании, что не различал определенные вещи. Конечно, когда ты становишься старше, когда тебя начинает объедать общество, ты начинаешь немножко это терять. Хорошо, что у нас все еще есть любовь, но во многом, конечно же, человеческое общество сжирает тебя, и твой ум становится более закрытым со временем, к сожалению.

Поэтому детство для меня очень ценно. И я периодически возрождаю в себе этого маленького мальчика. Он для меня важен. Я о нем забочусь. Я точно знаю, что я взрослый, у меня есть определенные обязанности и ответственность, я точно знаю, что я уже не тот маленький Люк, но я его очень люблю и помню о нем.

Бриджит Фонда и Люк Бессон на премьере фильма "Поцелуй дракона" в Лос-Анджелесе

Не меняйтесь в угоду кому-то

Ничего не меняйте. Ничего. Вы должны быть верны самому себе. Это самое главное! Если вы выложились по максимуму, если вы отдались полностью картине, вам нечего стыдиться.

Многие художники умирали до того, как их работы попали в музей. Какая разница? Если вам повезет, вас признают при жизни. Но это не гарантировано, не в этом цель. Вы должны делать это потому, что это говорит внутри вас.

Посмотрите, сколько художников, архитекторов, музыкантов, которые десятилетиями были не признаны, а потом уже посмертно стали легендами. Моцарта считали сумасшедшим при жизни! Если ты настоящий, какая разница, даже если ты не получаешь признания? Нужно идти вперед. Вспомните Ван Гога. Он продавал в ресторане свои картины за гроши! Сейчас его работы стоят миллионы.

Обожаю засыпать и просыпаться

Я очень люблю просыпаться. И каждое утро — я вам клянусь, это правда — я говорю: «Как мне повезло», «Какой я счастливый человек», «Солнце, вау, это так круто». Я вижу своих детей, которые все еще спят, — это потрясающе. Я правда каждое утро просыпаюсь и чувствую, что я абсолютно счастливый человек. Обычно я встаю в четыре утра и работаю до завтрака. Все это время я пишу.

И я так люблю засыпать! Я обожаю спать, потому что там я предоставлен сам себе — это мое личное пространство. Я открыл дверь сна — «всем пока». Это только мое путешествие и больше ничье. И вот между пробуждением и засыпанием я делаю то, что должен. И так каждый день. Но это два моих любимых времени. Момент засыпания и момент пробуждения.

Лилу (фан-арт)
Леон (фан-арт)

Много писал на карантине

Во время пандемии коронавируса я очень-очень много писал. И в какой-то мере я даже обрадовался, потому что последний раз я так много писал, наверное, когда мне было 17–18 лет. Потому что потом всегда была какая-то работа. А тут я освободился и мог просто писать и больше ничего.

Где-то полгода я писал. Сценарий за сценарием. Я написал пять-шесть штук. Знаете, что самое интересное? Умение писать — это мышца. Вот как ты ходишь в тренажерный зал, так и здесь.

Это навык. Я могу каждый день теперь придумывать сценарии. Просто потому, что я весь на адреналине. И я могу настолько четко все это упаковывать, что ежедневно могу создавать по новому сценарию. Настолько быстро писать! В этом смысле я так себя натренировал, что могу работать нон-стоп.

Не бросайте идеи

Конечно, бывает, что какая-то идея к тебе приходит, а ты откладываешь ее в долгий ящик. Вообще, идея фильма как фрукт. Не надо постоянно смотреть, готово там или нет — когда плод созрел, он сам упадет. То же самое и здесь. Ты подсматриваешь потихоньку: растет и растет, замечательно. И раз, яблоко созрело, налилось и упало. Ты его поднял и съел.

До конца никогда не отпускаю никакую идею. Например, «Пятый элемент» я написал, когда мне было 16 лет. Но снял его уже после тридцати. Я пробовал снимать раньше, но тогда все обрушилось. Я помню, потом уже, сняв «Леон», подумал: «Надо бы снять «Пятый элемент».

Но, наверное, есть пара проектов, которые я так и не смогу реализовать, но они все равно со мной. Никогда не говори «никогда». Поэтому опять-таки не бросайте свои проекты, иначе я у вас их украду и обязательно сниму сам. (Смеется).

Подготовил Николай Алексеев

Фото: Shutterstock

30.07.2020
россия и мир

Люк Бессон: «Русские богаты на эмоции»

 

#
россия и мир

Цели устойчивого развития: желаемое будущее

 

#
россия и мир

Цели устойчивого развития: желаемое будущее

 

#
россия и мир

Киберпремьер, боевой «Сбер» и «око» Интерпола

 

#
анонсы
мероприятий