журнал стратегия

#журнал стратегия

Максим Спири­донов:

«Если ты не нау­чился выстра­ивать свое

образо­вание, то станешь добычей инфо­цыган»

В качестве стартап-менеджера Максим Спиридонов построил ряд успешных проектов, среди которых «Нетология», «Фоксфорд», Edmarket, Digital Dolina, Jump.bio. В начале 2021 года образовательный холдинг «Нетология-групп», который он вырастил с нуля до выручки в миллиарды рублей, у него выкупила «Севергрупп» Алексея Мордашова (№ 1 в списке Forbes Россия). На мероприятии Capital Talk инвест-сообщества Impact Club Максим поделился своим уникальным опытом.

Поймали две волны

Вел беседу глава и основатель компании Impact Capital, сооснователь Impact Club Валерий Золотухин. Он прежде всего поинтересовался, на каком этапе Максим стал привлекать инвесторов.

— Из 20 лет, что я «предпринимаю», примерно 14 лет я работал, используя свои деньги. И не брал никаких внешних. И только последние лет семь я начал аккуратно к этому подступаться и поднял несколько раундов венчурных инвестиций. В компанию «Нетология-групп», которой я руководил 10 лет, вошел стратегический инвестор — «Севергрупп». Впоследствии это привело к самому большому экзиту в моей жизни. У меня до этого были продажи бизнесов, но значительно меньшие по объему, — поделился Максим Спиридонов.

Он рассказал, что сделка была сложной: «Севергрупп» сначала выкупила все доли «Нетология-групп» у венчурных инвесторов, а потом нацелилась на полное поглощение компании. У них был опцион на выкуп доли Спиридонова, чем они и воспользовались в начале 2021 года. До этого Максим активно вкладывал всю прибыль в развитие компании. Он, естественно, мог этого не делать и забрать прибыль себе, зная, что со своим детищем придется расстаться. Однако о произошедшем выкупе компании он не жалеет. Анализируя всю цепочку событий, он понимал, что особых вариантов для маневра не было. И к тому же оставил после себя наследие — отличную EdTech-компанию, которая помогла и продолжает помогать тысячам людей получать новые, востребованные на рынке труда профессии.

На чем же базировался успех «Нетологии», если даже крупные корпорации стали охотиться за ней?

— Первое — мы оказались в нужное время в нужном месте, нельзя скидывать со счетов этот факт, — отметил Максим. — Другое дело, что мы оказались там не случайно. То есть это продукт воспитания в себе визионера и стратега. До этого я тренировался в разных других бизнесах и, попросту говоря, я увидел этот нарастающий тренд на голод в цифровых профессиях и то, что его не могут закрыть вузы, и в принципе никто не может закрыть кроме самой отрасли.

Отрасль занята подготовкой сотрудников себе, каждая компания отдельно. Значит был нужен какой-то межотраслевой игрок, который агрегирует лучших специалистов и их силами создаст образовательные программы, по которым будут готовить новых маркетологов, продуктологов, программистов, аналитиков данных.

— Это первый тренд, на котором мы строили «Нетологию». Начала ее строить, кстати, моя жена Юля, а я присоединился, увидев эту историю, и помог ей расширить ассортимент, потому что она начинала только с интернет-маркетинга, а дальше мы пошли в полный спектр digital-профессий. И второй тренд, который мы увидели и вовремя поймали, — тренд на онлайн-образование. В него мы зашли в 2012 году, выйдя из офлайна. Мы долго были в офлайне, о чем не все знают. То есть одна волна пошла, что нужны люди digital-профессий, а вторая волна подтолкнула развитие онлайн-образования в целом. Ну а дальше это уже вопрос бизнес-девелопмента, — отметил Максим.

Максим Спиридонов (слева) и Валерий Золотухин

Секрет семейного баланса

Валерий Золотухин спросил, укрепил ли совместный бизнес отношения с женой или были какие-то проблемы с дележом долей компании. Ведь есть примеры, когда бизнесы страдали из-за того, что супруги начинали делить имущество. Из-за этого некоторые фонды не любят финансировать фирмы, созданные семейными парами.

— Во-первых, мы сразу же договорились, что все фифти-фифти, а также о том, что последнее слово в спорных ситуациях остается за мной, — поделился Максим. — Потому что если у вас «пятьдесят на пятьдесят» и нет человека, который закрывает дискуссии, то можно спорить бесконечно. И Юле хватило мудрости это принять. Потом мы схлопнули юридическую долю в меня, но все равно по закону супруги владеют имуществом пополам. Юля затем переключилась на вспомогательные роли, и она всегда была для меня надежным тылом.

Есть ли жизнь после экзита?

Сумма по итогам экзита после продажи «Нетология-групп» не подлежит разглашению по договору, однако, по оценкам экспертов, понятно, что это несколько десятков миллионов долларов. Валерий Золотухин поинтересовался, куда сейчас инвестирует Максим помимо Impact Capital.

— После экзита я оказался в ситуации, когда нужно решать, куда направить полученные деньги, — сказал Спиридонов. — Первое — я разобрался более-менее с фондовым рынком. Это глупо, но я практически до этого не касался его. У меня все деньги были в бизнесе. Я разбил средства по нескольким портфелям, все как будто бы по науке. Несколько миллионов долларов я решил оставить, чтобы инвестировать их в венчур. Почему? Потому что интуитивно казалось, что я знаю, что такое венчур и стартапы со стороны фаундера, и, наверное, теперь можно попробовать и со стороны инвестора. И вот за прошедшие месяцы я зашел больше чем в 20 компаний чеками по 30–100 тысяч долларов. И прощупав все это дело, вывел для себя некую логику. Видимо, я буду уменьшать количество компаний, сбавлю темп инвестиций и, возможно, увеличу чеки, чтобы иметь возможность заходить в самые красивые, самые интересные для меня сделки, связанные с EdTech, HRTech, с онлайн-образованием, с развитием человека, то есть с тем, что я понимаю, как продуктолог, как стартап-менеджер. Я захожу в те компании, где я вижу «химию» с командой и могу объективно принести пользу своими контактами, рекомендациями, поскольку то, что я научился делать, это выстраивать стратегии, помогать с фандрайзингом, и я понимаю в продукте и маркетинге. Вот это все нужно ставить на службу проектам, которые я считаю лучшими. И чтобы доля в компании была не десятые доли процентов, а хотя бы несколько процентов, а то и 10–15%.

Максим Спиридонов рассказал о мышлении венчурного инвестора. Он вкладывается в те компании, которые имеют перспективы к масштабированию и росту по крайней мере в 10 раз на горизонте нескольких лет. При этом очевидно, что часть компаний «умрет», часть просто остановится в развитии, однако несколько из них «выстрелит» и покроет все убытки, а также принесет значительную прибыль.

Digital Dolina — ответ Силиконовой?

— Digital Dolina — это спецпроект во время моей работы в «Нетология-групп», — поделился Максим. — Это был попросту ответ на фильм Юрия Дудя про Кремниевую долину. Поскольку большинство героев этого фильма — это мои хорошие знакомые, а то и просто друзья, то мы быстро собрали некоторых из них, добавили туда еще несколько крутых ребят и сделали базовый курс по технологическому предпринимательству, и создали вокруг этого такой спецпроект. В него за пару месяцев пришли несколько десятков тысяч человек и на нем обучились. Когда я уходил из «Нетология-групп», я сказал «давайте я этот проект заберу», потому что он не был денежным, и мы договорились, что это часть сделки. Я проект забрал и вывел его в отдельное юридическое лицо. И вот с этого лета мы развиваем его в направлении, которое очень четко иллюстрирует название юрлица — «Лаборатория предпринимательства».

Пока это проект в большей мере филантропический. Там делаются различные образовательные проекты, курсы, марафоны, эдьютейнмент-шоу, которые на практике проверяют, как эффективно учить предпринимателей, как упаковывать знания, как организовывать комьюнити вокруг обучающего процесса и т. д.

— Надеюсь, со временем проект станет самоокупаемым или прибыльным, но пока нет такой задачи. Если вы хотите себя или коллег прокачать в области предпринимательства, особенно технологичного, то там есть чему поучиться, и там инструментально, методически и содержательно, на мой взгляд, собраны филигранно сделанные образовательные продукты, — отметил Спиридонов.

Как найти нужное в инфошуме

Валерий Золотухин задал наболевший для многих вопрос: в России существует гигантское количество разных курсов и школ, и они плодятся, как тараканы. Недавно на ютуб-канале Ксении Собчак как раз вышел разгромный материал, посвященный этой теме. Как же отделить инфоцыганство от нормального онлайн-образования? Должно ли это как-то регулироваться и как вообще можно проверить качество информации?

— Я видел это видео Собчак, и оно заставило меня задуматься еще раз о том, что происходит в образовании, — сказал Спиридонов. — У меня пока нет окончательных выводов. Мы живем в эпоху перемен. Надо признать, что бум инфобизнеса, инфоцыганства и вообще онлайн-образования существует. Но непонятно, где прочерчены границы и где одно перетекает в другое. Даже я не всегда могу это определить. Да, какие-то вещи очевидны: если вам врут, то это однозначно плохо. А вот если лукавят и ведут вас в направлении, которое вроде как экологично, то дать оценку сложнее. Каждый, кто не ленив, мало-мальски пытается кого-то чему-то научить и часто делает это плохо, а еще иногда при этом явно врет, но давайте рассмотрим ситуацию по-другому: почему это так? Происходит глобальная пересборка информационного пространства в силу того, что последние 20-30 лет человечество практически во всех областях из дефицита знаний перешло рывком в их профицит, то есть в избыток.

Слева направо: Иван Алёхин, Максим Спиридонов и Валерий Золотухин

Пошла «перестройка», в которой люди пытаются за что-то уцепиться, и начинают больше доверять не институциям, а другим людям. И возник феномен инфлюенсеров, блогеров, которые часто становятся гораздо более влиятельными, чем традиционные источники. Им уже больше доверяют, чем признанным средствам массовой информации. И даже более того, чем консервативнее СМИ, тем оно холоднее с точки зрения эмоционального отношения и тем меньше ему доверяют, особенно если оно еще ангажировано. А вот людям доверяют все больше, и этот тренд будет нарастать, и внимание действительно становится новой валютой, — убежден Спиридонов.

Аккумулируя это внимание, можно потом эту «валюту» конвертировать в разные формы. Например, вызвав внимание людей к теме инвестиций, можно привлечь их в акционеры своей компании. Максим Спиридонов также пытается аккумулировать внимание аудитории, поэтому помимо выступлений на Ютубе он начал вести и Телеграм-канал.

— Оттуда я могу «доставать» партнеров по бизнесу, когда мне это нужно, сотрудников для своих стартапов, — отмечает Максим. — Возвращаясь к нашему вопросу: вот есть эта история с вниманием, как валютой, и вот есть эти инфлюенсеры, которые аккумулируют внимание и на что-то собираются его разменивать. Один из способов монетизировать его — продавать информационные обучающие продукты. Теперь переходим в другой тренд: современная система образования практически во всех сегментах перестала быть актуальной. С каждым годом требования рынка труда, общества, прогресса улетают вверх, а система образования развивается примерно никак, она движется по прямой. То есть поле напряжения между этой взлетающей «клюшкой» и этим плоским «флэтом» увеличивается с каждым годом. И в это поле напряжения, собственно, и хлынула предпринимательская инициатива. Туда пришли люди умеющие и не умеющие, способные и не способные, но желающие и имеющие смелость заявить о том, что «я могу». И нескромные порой. Нужно ли их осуждать? Кого из них? Где проходит красная линия? Я не знаю. Какие-то из них у меня вызывают мощнейшую антипатию, но какие-то из борцов с ними у меня вызывают еще большую антипатию. Продукты «Нетологии» помогли десяткам тысяч людей, но кто-то тоже может нас назвать инфоцыганами. Скорее всего, и Собчак тоже называют инфоцыганкой. Это вообще удобное слово, чтобы заклеймить тех, кто зарабатывает больше тебя и имеет смелость заявлять о себе в информационном пространстве.

Валерий Золотухин рассказал, что когда он переходил из предпринимателей в инвесторы, то искал всю доступную информацию по инвестициям, и там было много ложного, приходилось ценные сведения собирать буквально по крупицам. Есть ли какой-то надежный способ поиска информации?

Максим рассказал, что он, как и все, сначала ищет информацию в интернете. Но прежде всего пытается найти авторитеты в своих отраслях, на чье мнение можно опереться.

— Самое, конечно, эффективное — это обратиться к людям, которых я знаю, — отметил Спиридонов. — Вот я, например, когда учился фотографии, искал среди знакомых хороших фотографов и у них выяснял, кто для них авторитет в этой сфере и к кому бы они пошли учиться. Я набираю облако мнений, на базе него агрегирую какой-то подход. Это многофакторная история: там и книжки, и какие-то журналы, и онлайн-сервисы. Из всего этого я устраиваю себе образовательную среду.

Такой исследовательский подход является, на мой взгляд, единственно верным, потому что мы живем в состоянии тотального информационного шума и, мало того, шум будет постоянно усиливаться. И если ты не стал исследователем, не привык критически мыслить и быть немножко проектировщиком своей образовательной траектории, то тогда ты, конечно, легкая добыча для любого, кто тебе покажется заслуживающим доверия, для любого инфлюенсера, потому что мы, люди, хотим доверять людям. И ты очень легко можешь получить не то, не в полной мере, не актуальное или вообще получить дезинформацию. Поэтому учитесь учиться.

Полную версию этой интересной беседы вы можете увидеть здесь:

Николай Алексеев

Фото автора

29.12.2021
экономика и бизнес

ФРС существенно ухудшила прогноз экономики на текущий год

 

#, , ,
экономика и бизнес

Плохие дороги уменьшают объемы торговли на 18%

 

#, ,
экономика и бизнес

ФРС существенно ухудшила прогноз экономики на текущий год

 

#, , ,
экономика и бизнес

Плохие дороги уменьшают объемы торговли на 18%

 

#, ,
анонсы
мероприятий