Новый прагматизм

A9R4512

О своих подходах к оценке качества экономического развития рассказывает экс-вице-премьер и экс-министр финансов Польши, архитектор польских реформ и один из самых цитируемых польских экономистов, профессор Университета им. Л. Козминского Гжегож Витольд Колодко.

После глобального кризиса 2008–2009 годов мировая экономика претерпела кардинальные изменения. Подготавливают ли эти изменения почву для новой парадигмы развития, ориентированной скорее на качество экономического роста, а не на показатели роста?

Действительно, вследствие глобального кризиса 2008–2009 годов мировая экономика сильно изменилась, но я не назвал бы эти изменения ни кардинальными, ни достаточно глубокими.

Тем не менее должны произойти значительные перемены — ценностные, институциональные и структурные — если мы хотим прийти к тому, что заслуживает названия «инклюзивная мировая экономика». Но до этого еще далеко, а поэтому далеко и до новой парадигмы развития. Определенно, потребность в ней существует, но потребность еще не означает, что такая парадигма достаточно быстро сформируется.

Для перехода — а он будет, скорее, постепенным, чем радикальным — от старой парадигмы «основного течения» неоклассической экономики к новой понадобится много времени.

Новая парадигма должна быть ориентирована на долговременное развитие, сбалансированное по трем направлениям, то есть не только в традиционном экономическом измерении, но и в социальной и экологической плоскостях.

В двух словах, новая парадигма развития предполагает долгосрочное инклюзивное развитие. Хотя возврата к старой норме экономического развития не произошло, мы, к сожалению, пока не оказались в том светлом будущем, которое, вероятно, должно наступить. Это смелое предположение, но оно может осуществиться, потому что старый поезд экономической мысли сошел с рельсов, и в экономической науке (включая политическую экономию) действительно необходимо нечто свежее, новое и прогрессивное.

Надеюсь, что мои идеи, выдвинутые в рамках ориентированной на выработку политических решений теоретической концепции нового прагматизма, указывают нужное направление («Куда идет мир: политическая экономия будущего», Г. В. Колодко).

Подходят ли для оценки качества экономического развития существующие показатели (ВВП, национальный доход)?

Несомненно, существующие показатели экономического развития, такие как ВВП, ВНП, потребление, устарели и потому неудовлетворительны. Рассмотрение темпов экономического развития, измеряемых ростом ВВП, в качестве цели экономической деятельности означает сужение области наблюдения и зачастую приводит к необъективным или просто ошибочным экономическим умозаключениям. 

Мы уже вышли за пределы экономики, основанной на ВВП, поэтому нам необходимы теория экономического роста и стратегия социально-экономического развития, которые не сводятся к приоритетам увеличения ВВП. От способа измерения экономических показателей, в особенности показателей социально-экономического развития, зависит выбор средств и целей самого развития. Это оказывает колоссальное влияние на экономику и экономическую политику.

В последние годы был предложен ряд альтернативных показателей экономического развития, включая индексы качества жизни, индекс счастья. Можно ли на них опираться? Действительно ли они лучше, чем более традиционные показатели развития?

Даже если они не лучше, поскольку часто страдают из-за отсутствия точности, в них есть своя польза. Альтернативные показатели экономического развития расширяют область наблюдения и анализа, выдвигая на передний план дополнительные экономические соображения. Однако опираться на них следует с осторожностью.

Вопрос измерения экономического развития гораздо более сложный и многогранный, чем измерение уровня выпуска, капитализации фондового рынка, безработицы или инфляции. Но его необходимо измерять наилучшим возможным способом. Я уверен, что, скажем, индекс человеческого развития, скорректированный с учетом неравенства, является лучшим показателем, чем традиционный ВВП, так как он учитывает качество человеческого капитала (состояние здоровья и уровень образования), а также важный вопрос распределения доходов.

Так называемый индекс счастья является скорее интеллектуальным упражнением, чем серьезным экономическим показателем, но я бы не стал его игнорировать, если он составлен адекватно с технической точки зрения и если его временные ряды достаточно протяженны, чтобы можно было проводить сравнения в пространстве и времени.

Индекс качества жизни, рассчитываемый ОЭСР, также представляет интерес, и его следует гораздо чаще использовать в экономических дискуссиях и при разработке стратегий развития. Кроме того, можно многое почерпнуть из сложного показателя, введенного несколько лет назад в Королевстве Бутан, — индекса валового национального счастья (ВНС). Разве не удивительно, что такой показатель был создан в крошечном и довольно бедном Бутане, а не в развитой Норвегии или другой скандинавской стране с социальной рыночной экономикой?

В своих книгах Вы сформулировали новый подход к измерению показателя качества жизни. В чем он заключается и каковы его основные черты? 

Моя идея Интегрированного индекса успеха (на моем родном польском языке он передается аббревиатурой ZIP — как почтовый индекс, указывающий правильное направление), изложенная в книге «Правда, ошибки и ложь: политика и экономика в неустойчивом мире» («Мир в движении», Г. В. Колодко, издание на русском языке), основана на глубоком убеждении, что в эпоху, когда развитие экономики более не сводится к росту ВВП, использование комплексного многогранного индекса для измерения экономического развития оказывается не только желательным, но и обязательным. Идея согласуется с подходом, лежащим в основе ИЧРН (индекса человеческого развития, скорректированного с учетом социально-экономического неравенства), но идет дальше, предлагая учитывать состояние окружающей среды и ее восприятие населением, а также субъективную оценку качества социально-политических условий.

При этом я лишь высказал предположения относительно дальнейших исследований по данной теме и не сделал попытки предложить методику расчета операционального показателя ИИУ. Эту задачу я оставляю другим исследователям. Нет сомнений, что они появятся и смогут развить мою идею.

Можно ли использовать этот подход для решения проблем, с которыми сталкивается российская экономика? 

Безусловно, Интегрированный индекс успеха, а также другие показатели экономического развития, альтернативные ВВП, могут использоваться для оценки прогресса (и, к сожалению, иногда регресса) российской экономики. В конечном итоге в России присутствуют все экономические, социальные и экологические проблемы, с которыми сталкивается весь мир. Для мониторинга ситуации в Российской Федерации и ее оценки использовалось несколько альтернативных показателей. Я полагаю, что следует придерживаться этого пути, и тогда мы больше увидим, больше узнаем о том, что происходит в действительности, и, что еще важнее, о том, куда нам следует двигаться, чтобы улучшить будущее для большего количества людей. Это стоит того, чтобы попытаться.

 

 

 

Категория: Интервью

Новости по теме:

Единым фондом

Алексей Комиссаров, директор Фонда развития промышленности при Министерстве промышленности и торговли РФ, объяснил, почему важно поддерживать разработчиков нового оборудования и региональные стартапы, а также рассказал о принципах финансирования региональных проектов.

Азиатский экспресс

По прогнозам аналитиков, одними из самых быстрорастущих являются экономики стран АТР. На серьезные торговые отношения с регионом нацелены многие государства мира. Успеет ли Россия заскочить в поезд, везущий к значительному росту экспорта на Восток, и стоит ли стране опасаться угроз от новых интеграций, рассказал врио директора Департамента поддержки проектов в Азиатско-Тихоокеанском регионе Минэкономразвития Артем Аникьев.