журнал стратегия

#журнал стратегия

Архитекту­ра будущего родом из тайги

Какой должна быть архитектура XXI века? Могут ли стены вылечить психику? И почему нет пророка в своем отечестве? Об этом нам рассказал профессор и академик Международной академии наук информации, глава архитектурной компании «Классик-Проект»

Андрей Карпов.

«ПАЛЬМА» В ЛЕНОБЛАСТИ 

— Вы участвовали во всемирно известных проектах в Дубае. Как это было?

— Командировка в Арабские Эмираты продолжалась три года. В составе международной команды мне довелось работать над проектом искусственного Острова-пальмы-1 и высотного комплекса Dubai Festival City.
Со дна моря с помощью земснарядов добывалась песочная фракция, а из Иордании баржами привозили каменную булыжную массу. За счет такого микса на воде был создан архипелаг искусственных островов в форме пальмы длиной пять километров. В результате в Эмиратах появился большой жилой курортный район на воде с удлиненной линией пляжа. Недвижимость там раскупили как горячие пирожки.

— И, вернувшись домой, вы захотели создать нечто похожее?

— Почему бы не реализовать эту идею в своем отечестве? Начиная с 2007 года на различных международных и российских экономических форумах моя архитектурная мастерская представляла проект «Жар-Птица».

На берегу Финского залива в 40 километрах от Санкт-Петербурга, в районе поселка Большая Ижора, мы предложили построить курортно-развлекательный комплекс на зависть арабам. На площади 280 гектаров должны были расположиться несколько высотных гостиниц, бизнес-центры, концертные площадки, стадионы, конгресс-холл, яхт-центр, океанариум и тематический парк. 

В мельчайших подробностях был разработан дизайн-проект будущей застройки в трехмерном решении, сделан макет, а также детальный генплан всей территории с учетом технологии намывных и свайных платформ в открытом море.

Работали три года на чистом энтузиазме. Проектной документации выработали без малого на 200 млн рублей (трудились без какой-либо компенсации в дальнейшем).

Предлагалось укрепить болотистую местность бывшего песочного карьера вдоль берега и освоить участок акватории Финского залива для создания там 18 искусственных островов. Внешние и внутренние контуры генплана напоминали силуэт сказочной птицы. Отсюда и название — «Жар-Птица».

 

 

БОГАТЫРСКАЯ СИЛА 

— Какие здания там планировались? 

— На континентальной части проект предусматривал строительство спиральной гостиницы «Тридцать три богатыря» высотой 55 этажей. Ажурное здание, состоящее из 33 вертикальных опор, представляло собой многоярусное шарнирное строение, завязанное по спирали словно цепями.

Другой жемчужиной комплекса было здание в форме восьмерки длиной почти километр. Встречный продольный уклон двух сплетающихся зигзагообразных корпусов позволял в обоих случаях расположить высотные и низкие точки перекрестным образом с противоположных сторон. Летом наклонная крыша могла быть использована в качестве зеленой парковой террасы с каскадом ручьев и водопадов, циркулирующих вверх-вниз по замкнутому кругу. Зимой уклон крыши планировалось использовать для горнолыжного спуска.

— Весьма оригинальный проект. Как к нему отнеслась питерская общественность и местные власти?

— Приняли на ура. О проекте писала пресса, его показывало центральное телевидение, много было восторженных откликов в интернете. Губернатор Ленобласти заявлял этот проект как визитную карточку своего региона на международных экономических форумах в Сочи и Санкт-Петербурге, а также на популярной архитектурной выставке в Каннах.

— И что же? Каков итог столь амбициозного проекта? 

— А ничего. Пять лет работы — и все зря. Нет пророка в своем отечестве... Наверное, надо было его реализовать там же, в Эмиратах.
Как правило, у нас инвесторы заключают договор на перспективу, кормят архитекторов обещаниями, «поднимают на знамя» наш готовый продукт, получают за него политические очки, деньги и земли. Далее по отработанной схеме происходит переуступка предприятия другим лицам и организациям, чтобы на выделенной земле построить очередной безликий коттеджный поселок или спальный район. Нашему брату архитектору остается махать договорами на судебных процессах, но это бесполезно.

В случае с «Жар-Птицей» произошло именно так. Потом грянул мировой финансовый кризис, и всем стало вообще не до того. 

«КВАДРАТЫ» ТРЕБУЮТ ЖЕРТВ

— У ваших работ нестандартный почерк. Что это за стиль?

— Это особая архитектурная пластика, которую нам диктует сама природа. В основе всех естественных объектов, будь то растение или животное, лежит органическая пропорция, иначе говоря — математика в виде бионических алгоритмов.

Природная среда есть воплощение структурной гармонии, в условиях которой тело, его части и частицы безукоризненно согласуются между собой. С такой же претензией надо относиться и к городской архитектуре — чем это не окружающая среда? А если учесть, что в бетонных конструкциях мы проводим большую часть нашей жизни, то тем более воздействие стен на наше здоровье и психику нельзя недооценивать.

Здание — это не просто крыша над головой, укрывающая человека от холода и зноя. Это пространство, в котором проходит большая часть нашей жизни, и оно оказывает на нас либо положительное, либо отрицательное воздействие. Это своего рода аккумулятор и резонатор жизненных сил.

Сегодняшний сценарий за окном сводится к элементарному тиражированию квадратных метров ради получения коммерческой прибыли. В результате каждая стена похожа на другую, один этаж похож на следующий. Все вместе превращается в серию клеток и коробок для людей.

 

«БУРДЖ-ХАЛИФА» ПОДПРАВИЛИ

— Один из ваших проектов высотного здания напоминает башню «Меркурий» в Москва-Сити. Но тем не менее ваше проектное решение иное...

— «Меркурий» — хороший, зрелищный архитектурный объект, но бионика там отсутствует. Высотное здание, которое вам напоминает «Меркурий», было мной спроектировано еще в 2002 году и имело рабочее название «Папа», и, как водится в природе, у этого небоскреба была парная высотка под названием «Мама» с соответствующей для нее конфигурацией, пропорциями и размером.

В том же году эта архитектурная «чета» в виде макетов высотой до двух метров экспонировалась в столице Арабских Эмиратов на международной архитектурной выставке. 

Вспоминаю забавный эпизод, связанный с этой экспозицией. В дубайских ТВ-новостях показали сюжет, как арабский шейх на моем стенде на глазах у своей свиты вращал макет «Папы» и «Мамы», стоя между ними.

Днем позже мне позвонили из американской архитектурной компании, которая в то время уже начала работать в Эмиратах над проектом небоскреба, теперь известного как самое высокое здание в мире «Бурдж-Халифа», и попросили встретиться. Судя по макету, который они мне показали в своем офисе, их первоначальный замысел грандиозного сооружения сводился к серии цилиндрических ярусов-бочек, которые по мере увеличения высоты сокращались в диаметре. При этом вся конструкция смещалась к одной единственной стороне, образуя общий боковой торец по вертикали.

Мой монолог сводился к тому, что они «валяют дурака» и им необходимо сместить центр тяжести к середине, перераспределяя нагрузку особым спиральным образом, к тому же я посоветовал использовать специальный способ армирования. С моей стороны были предоставлены примеры. В итоге первоначальная концепция небоскреба претерпела принципиальные изменения. Голос русского был услышан.

ВОЛШЕБНАЯ БИОНИКА 

— В чем особенность вашего ноу-хау?

— Бионический конструктивный подход позволяет построить высотное здание, способное само себя связать, поддерживать и защищать на любой крайний случай. Запас прочности и гибкости образуется благодаря структурному балансу. Зададим себе вопрос — почему дерево от ураганного ветра сгибается до земли, но не ломается? Ответ — потому что там тот же принцип.

Мир уже имеет примеры того, как от взрывного или сейсмического толчка высотки складываются как домино. Вспомним случай с башнями-близнецами.

Надеяться и уповать на сверхпрочную арматуру или сверхтвердый бетон в условиях ортогональной конструкции зданий не приходится, такая конструкция элементарно ломается как сухая палка. Тем более это важно учитывать при строительстве группы небоскребов, располагающихся рядом.

— Если ваш подход универсален, почему он не получил повсеместного распространения?

— Людям с большими деньгами свойственно мыслить по старинке и быть консерваторами, используя рудименты прошлого. 

 

ГОРОД ВДОХНОВЕНЬЯ

— Какой характер застройки больше подходит для ваших проектов?

— У меня есть мечта построить академгородок, научная деятельность которого будет связана с исследованиями в области фундаментальных знаний о природе. Естественно, строительство такого наукограда не должно опираться на устаревшую архитектуру. Объект нуждается в соответствующем ему стиле с признаками той самой естественной органики и бионики. В стенах должен заключаться нерв, способный будоражить воображение ученых, вдохновлять и помогать им делать открытия. Не говоря уже о создании комфортной среды для жизни и работы.

Группа ученых, деятелей культуры и архитекторов в 2016 году обратилась к президенту России с инициативой построить Всемирную академию фундаментальных наук в Москве, на территории сельскохозяйственного полигона Тимирязевской академии, где коммерческие структуры пытались навязать строительство спального района. Президент запретил использовать эту землю не по назначению, имея в виду только возможность профильной застройки.

Со стороны администрации президента и министерства сельского хозяйства наш проект был рекомендован к реализации. Однако до сих пор из-за спорных вопросов с землей он остается невостребованным.

В июле этого года мы обратились к губернатору Московской области Андрею Воробьеву с предложением строительства подобного наукограда в Солнечногорском районе. Не скрою, очень рад искреннему желанию областных ведомств поддержать эту перспективу. После долгого хождения по мукам не хочу ничего загадывать. Проект ждет своего часа.

 

 ДИСНЕЙЛЕНД ДЛЯ ДЕДА МОРОЗА 

— Среди ваших работ я видел нечто похожее на Диснейленд...

— Только по-русски, и называется этот тематический парк Резиденцией Деда Мороза. Он спроектирован в современном стиле и опять же с учетом бионических секретов. Его площадь 22 гектара. Посередине располагается гостиница в форме огромной елки, на ее верхнем ярусе, на макушке, размещается штаб-квартира зимнего волшебника. Вокруг гостиницы пять павильонов, символизирующих пять континентов земного шара. По периметру крепость, она же и пятикилометровая горка в виде серпантина для катания на механических санях для обзорного путешествия. Все это увязано с круглогодичной театральной развлекательной программой, по сценарию которой каждый день посещения не похож на другой.

Проект привлек внимание, и в 2014 году, накануне сочинской зимней Олимпиады, под него даже дали большие денег. В новостях по Первому каналу на фоне нашего проекта телеведущий заявил о выделении 400 млн евро. В итоге все закончилось тем, что на родине Деда Мороза в Великом Устюге построили еще один традиционный терем в обход нашего проекта. 

— То есть опять интересную идею спустили на тормозах.

— Я не теряю надежды. Такой тематический парк можно построить в любом другом месте, например в Сочи. Каждый регион вправе иметь свою резиденцию Деда Мороза. Этот персонаж общий для всех, его нельзя монополизировать.

БАБОЧКИ — ТОЖЕ ДИЗАЙН 

— Где вы учились бионической архитектуре?

— Получается, что у самой матушки-природы. В ней нет прямых стен и прямых углов, всюду плавный переход форм и асимметрия. Ствол и ветви деревьев овальные, тела животных тоже овальные. Во всем заложена органика и математика. Свои теоретические изыскания в этой области я запатентовал еще много лет назад.

— Вы начали свой творческий марафон еще в советское время. В тот период такой дизайн был в диковинку?

— Верно. Архитектурный мир был заточен на ортогональность и линейные формы. Это сейчас нелинейная пластика набирает обороты, а бионический дизайн можно увидеть все чаще.

Я родился в центре Москвы, на Цветном бульваре, и чувствовал, как тот старый город с однотипными прямоугольными домами меня по-своему угнетает. Еще больше, конечно, раздражала городская суета — такая же прямолинейная и бестолковая. Захотелось пожить в лесу и побыть наедине с собой.

В начале 1980-х годов в возрасте 25 лет, получив диплом киножурналиста во ВГИКе, я вместе с женой и грудным ребенком решил отправиться в «таежную ссылку» по собственной воле на три года. Устроился лесником на самый отдаленный кордон. Ближайшая деревня была на расстоянии 8–10 км от нашей «обители грез и святилища покоя» — так мы называли свой дом в лесу. Жили отшельниками, вели натуральное хозяйство — держали бычков, поросят, пекли хлеб в печи, выращивали картошку и овощи. Вернулся в Москву с массой впечатлений и интересных идей. 

По возвращении из леса создал первое экологическое телевидение в России и в течение четырех лет каждую субботу выходил в эфир по Первому каналу ЦТ с авторской передачей, призывая защитить природу. Было сделано более 150 выпусков за свой счет. Пытался докричаться до обывателей, но... Это были годы перестройки, новые русские финансировали и спонсировали эстраду и эротику, но не экологию. А в одиночку тащить на себе профессиональный телеэфир было трудно. В итоге мое частное экоТВ обанкротилось.

УЧИТЬ ДЕТЕЙ ПО-НОВОМУ 

— Вернемся к теме вашей лесной самоизоляции. Быстро удалось сродниться с тайгой? Что вас особенно поразило в ней?

— Первый год лес тебя не принимает, ты словно чужой. Голова работает медленно и через силу. Но по истечении годичного испытания природа начинает заигрывать с тобой и подкидывать новые мысли и идеи каждый день и каждое мгновение — ты едва успеваешь их записывать, рука как сумасшедшая сама строчит по бумаге.

Сейчас студентов и школьников учат традиционно. Их пичкают устаревшими знаниями, обертывая их в современную цифровую упаковку, не давая выхода творческому воображению. Готовят энциклопедистов, но не мыслителей. Я каждому молодому человеку советую хотя бы на время стать отшельником, чтобы понять смысл в жизни.

Когда живешь в лесу и пристально наблюдаешь за бабочками и муравьями, дикими птицами и животными, восторгаешься цветами и деревьями, анализируешь сходство и различия между флорой и фауной — ты понимаешь, что весь этот набор структурных ячеек выстраивается по закону некой иерархии, которую без преувеличения можно назвать высшей архитектурой.

Главным Дизайнером и Учителем с большой буквы здесь является сама природа, и с ней бесполезно спорить. У нее просто надо учиться. Без этой науки любая попытка заменить линейный элемент на нелинейный превращается в упражнение по вкусовщине. Я, конечно, специально утрирую, чтобы молодые архитекторы, инженеры и конструктора обратили внимание на эту тенденцию.

На самом деле не так все плохо. В последние годы создано очень много превосходных проектов в этом направлении.

МЕГАПОЛИС В НАТУРЕ

— Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что жизнь на природе полезнее жизни в городе. Возможно ли в мегаполис привнести признаки натурального?

— Когда я вернулся из тайги, у меня появилось желание параллельно с работой на телевидении заняться исследованием принципов бионической архитектуры, для того чтобы впоследствии в том числе эти принципы реализовать в области гражданского строительства. Первым моим детищем на этом пути стал Храм природы, а по сути, здание школы экологического просвещения.

В этом здании действительно нет прямых стен и прямых углов как с внешней стороны, так и во внутреннем интерьере. Нет и таких привычных понятий, как длина и ширина, есть опорные осевые точки и радиусы — всюду присутствует таинственный знак пи.
Даже сейчас это кажется перебором с точки зрения большого количества нелинейных форм, а тогда, в начале 90-х, тем более. Круглыми в городе были только фонарные столбы. Пилотный проект намеренно хотелось сделать особенно дерзким. Эту концепцию журналисты назвали «манифестом нелинейной архитектуры».

Некоторые статьи выходили с грифом «пришельцы в архитектуре», явно намекая на сходство здания с космическим кораблем инопланетян. 

В 2001 году мне за этот проект в Женеве вручили международную награду «Золотая звезда превосходства». Все новое всегда поначалу кажется странным. Но человечество неустанно ищет именно это новое.

 

СТЕНЫ ЛЕЧАТ ИЛИ КАЛЕЧАТ

— Представим, что с нуля строится новый город в соответствии с вашей новаторской идеей. Вы утверждаете, что жить там будет комфортнее?

− Однозначно. Еще раз повторюсь — здания в зависимости от своего объемного решения, проще говоря от внешней и внутренней геометрии, либо заряжают человека энергией, либо ее отнимают. От того, в какой среде мы живем и работаем, впрямую зависит наше здоровье, психика, мысли и настроение.

— Смотришь на многие современные творения архитекторов — вроде бы красиво, а чего-то не хватает... 

— Понимание природы у каждого человека разное, порой потребительское и даже специально искаженное усилиями ученого мира по заказу коммерсантов. Так, например, по Дарвину, выживает сильнейший. Ведь это полный бред!

— А кто выживает по вашему мнению?

— Сила не в физической или денежной массе. Превосходство оценивается по более сложной шкале: насколько ты сам гармоничен и насколько органично можешь взаимодействовать с окружающей средой.

До тех пор, пока люди имеют ложные представления о себе и природе, здания будут «кривыми», как, собственно, и роль человека во Вселенной.

Вывод напрашивается сам по себе — нужно учиться мыслить по-новому, в том числе строить по-новому города, заимствуя принципы у природы, и ни в коем случае не экспериментировать на здоровье и жизни людей.

Беседовал Николай Алексеев 

Иллюстрации: из личного архива Андрея Карпова

20.08.2019
инновации

Том Грубер, сооснователь Siri: «Когда машина становится умнее, мы умнеем вместе с ней»

#
инновации

Крис Бартон: «Мы ждали девять лет, пока идея с Shazam выстрелит»

#
инновации

Том Грубер, сооснователь Siri: «Когда машина становится умнее, мы умнеем вместе с ней»

#
инновации

Крис Бартон: «Мы ждали девять лет, пока идея с Shazam выстрелит»

#

No Banner to display

анонсы
мероприятий