журнал стратегия

#журнал стратегия

Джон Киртон:

«Россия может вернуться

в «Большую восьмерку»

Содиректор исследовательской группы БРИКС и группы по изучению G20 и G7 Университета Торонто Джон Киртон, в кулуарах Гайдаровского форума поделился своим видением дальнейшего развития крупных мировых блоков и объединений.

Глобальный менеджмент

— По вашему мнению, БРИКС — это эффективная структура?

— Да, даже очень. Еще в 2009 году, когда организация делала первые шаги, стало понятно, что необходимо уделять больше внимания вопросам глобального управления на уровне лидеров стран с помощью саммитов с их участием. Ранее уже была создана «Большая восьмерка», затем появилась «Большая двадцатка», и только в 2009 году начали проводиться саммиты БРИКС.

В 2008 году деятельность G20 была нацелена на преодоление финансового кризиса, но оставалось и много других нерешенных вопросов. В результате мы стали свидетелями повышения спроса в области планетарного управления. Ведь необходимо решать и проблемы, связанные с глобальным потеплением, миграцией, сельским хозяйством и продовольствием.

В 2009 году, когда все только начиналось, в рамках БРИКС был проведен лишь один саммит в Екатеринбурге. Однако очень быстро было принято решение проводить два саммита в год.

Речь не о том, что «Большая семерка» потеряла Россию в качестве члена организации после событий 2014 года или же кто-то лучше делает свою работу — G20 или БРИКС. Все эти организации необходимы. Однако БРИКС — единственная структура, которая ежегодно расширяет свои горизонты в области глобального управления на уровне лидеров государств.

 

Связи крепнут

— Говорят, что в ближайшие годы на смену глобализации придет регионализация, когда страны будут группироваться по интересам.

— Конечно же, нет. Мир устроен таким образом, что каждый человек в нем, каждое живое существо взаимосвязано с другими. Судьба одного зависит от действий другого. Пожалуй, существует только одна область, где процесс глобализации уже завершен. Я имею в виду глобальное потепление.

Цифровизация — вот что достанется следующему поколению. Только в прошлом году было зафиксировано, что более половины населения земного шара пользуется интернетом. Эти люди стали активными участниками цифрового сообщества. Маловероятно, что этот процесс просто так возьмет и остановится. Даже несмотря на то, что некоторые страны хотят ограничить передачу данных через свои границы. На ум тут может прийти Китай, где запрещен доступ ко многим американским веб-сайтам. И все же большинство стран вряд ли последует примеру Северной Кореи.

Напротив, люди все равно будут стремиться к глобальному взаимодействию, даже если правительства стран, где они живут, вводят ограничения. Они будут всячески искать способы общаться с внешним миром, а значит, процесс глобализации продолжится.

— Однако в мировой торговле есть негативные тенденции.

— В прошлом году наблюдалось небольшое замедление ее уровня. Однако если обратиться к современному толкованию слова «торговля», то мы увидим следующее: «вещи, пересекающие границы государств как в одну, так и в другую сторону, даже если деньги не переходят из рук в руки». То есть мы уже на пути всепроникающей цифровизации. Экономика сферы услуг стремительно обгоняет многолетнюю экономику материальных вещей, которая была в центре внимания правительств G20.

Делаем бизнес

— В рейтинге Doing Business Россия опередила все страны БРИКС. Это успех или случайность?

— Думаю, все вместе. Заметно, что макроэкономика некоторых стран БРИКС не растет настолько стремительно, как предполагали некоторые эксперты в 2009 году. Во многом из-за того, что товарный бум сначала выровнялся, а с 2014 года пошел на спад. Бразилия и ЮАР пережили сложные времена. Экономический рост Китая сбавил обороты. У Индии также непростой период.

Когда в Бразилии и ЮАР были зафиксированы отрицательные показатели роста, возникла так называемая локальная неопределенность, из-за которой вести бизнес стало сложнее. Правительства стран, в свою очередь, начинали менять политику непредсказуемым образом, что лишь усложнило условия для ведения бизнеса.

В Индии большая часть бизнеса находится под контролем государства. Китай в этом плане более свободен, открыт и ориентирован на частный сектор. Но, к огромному сожалению, за последние несколько лет Китай поменял вектор. Теперь государство может в большей степени влиять на экономику страны, чем раньше. При таком раскладе трудно повысить рейтинг легкости ведения бизнеса.

В Индии премьер-министр Нарендра Моди, на мой взгляд, принял несколько важных экономических решений. Деноминация валюты оказала существенное влияние на малый бизнес. Правда, имеет место некоторая неопределенность относительно того, каким будет налоговый режим.

Что касается Российской Федерации, то в свое время страна извлекла огромную для себя пользу, хотя в то время, наверное, казалось иначе. Советский период канул в Лету, потом произошло то, что многие характеризовали в «Большой семерке» как радикальную реформу в экономике. По этой причине Запад очень болезненно воспринимается старшим поколением россиян, однако появились талантливые молодые специалисты, которые научились быстро проводить такие трансформации. Со временем государственные регулирующие органы приспособились к изменениям. Даже несмотря на обвал цен на сырьевые товары и санкции в отношении России.

В целом бизнес-среда в РФ еще достаточно сносная и гибкая для тех, кто продолжает работу на российском рынке. Как будет дальше? Пока что не ясно. Но очевидно, что здесь используются инновационные подходы, предпринимаются шаги по диверсификации экономики.

В настоящее время РФ не может всецело полагаться на экспорт нефти и газа. Несмотря на постройку новых трубопроводов с большей прокачкой, эти активы нельзя назвать долгосрочными. Да, значительные ресурсы закупает Китай, но опять же, как долго это продлится?

Благодаря огромному объему природных богатств и технологий, у России все еще есть широкий спектр привлекательных возможностей для диверсификации своей экономики. Заметно, что предпринимаются определенные шаги в этом направлении.

Выгодно всем

— Каково ваше отношение к Евразийскому союзу?

— Для более эффективного функционирования рынка важную роль играют снижение или отмена торговых пошлин на границе, а также устранение барьеров на пути свободного движения товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Все эти аспекты имеют не только огромное экономическое значение, но и социальные выгоды. Мы видим, что Россия в этом отношении просто делает то же, что и все остальные. На мой взгляд, дела обстоят неплохо.

Недавно Канада и Мексика согласовали со Штатами новые условия Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА). Даже Дональд Трамп признал, что это объединение было худшей торговой сделкой в истории, заявив о необходимости заключить новую сделку под другим названием. В рамках нового соглашения вводятся дополнительные правила, касающиеся защиты окружающей среды и соблюдения прав трудящихся. Как видите, учитываются не только экономические моменты, но и социальные. Здесь у каждого свои интересы: для техасцев в приоритете вопросы труда и окружающей среды, для женщин, скорее, гендерное равенство, для общества в целом — защита прав человека.

Что касается всеобъемлющего Транстихоокеанского партнерства, то США, как вам известно, вышли из этого соглашения по инициативе Дональда Трампа в 2017 году. Япония, Канада, Вьетнам и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона продолжают двигаться в этом направлении, используя иные схемы.

В целом китайский «Один пояс и один путь» — актуальная инфраструктура для торговли, создающая условия для развития и нормативного взаимодействия. В будущем, вероятно, настанет момент, когда Европейский союз и Евразийский союз не будут ставить страны перед сложным выбором, а позволят более свободно интегрироваться, став единым целым. Это пойдет всем на пользу.

Синергия сотрудничества

— Насколько реалистичен гигантский проект «Один пояс и один путь»?

— На мой взгляд, для того, чтобы понять, что значит эта инициатива КНР, нужно вспомнить 2008–2009 годы, когда состоялись дискуссии между лидерами стран на саммите G20. Все лидеры согласились с тем, что необходимо выделить огромные государственные средства, чтобы вытащить мир из «свободного падения», которое переживала макроэкономика. Главным образом из-за того, что в частном секторе очень сильно снизился спрос.

В некоторых странах, например в ЮАР, была создана прекрасная инфраструктура, однако страна все равно испытывала проблемы в торговой сфере. С трудностями столкнулись и развитые страны, такие как Канада и США.

Решение этой проблемы нельзя сравнивать с решением уравнений из учебников. Это скорее строительство мостов и дорог, чтобы иметь возможность взаимодействовать друг с другом. Вот почему большая часть инвестиций была вложена именно в инфраструктуру. Таким было решение во время мирового финансового кризиса.

Второй саммит «Большой двадцатки» состоялся 2 апреля в Лондоне в 2009 году. На нем было сразу же принято решение выделить $1,1 трлн. Это был большой успех. Но Международный валютный фонд получил 500 млрд, а Всемирный банк, который занимался развитием инфраструктуры, всего 100 млрд.

Следующей инициативой стал Новый банк развития БРИКС. На VI саммите БРИКС, проходившем в бразильском городе Форталеза в 2014 году, было достигнуто окончательное соглашение, и сейчас оно претворяется в жизнь.

В тот же год был основан Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Теперь Китай впереди всех и демонстрирует свое мировое лидерство.

Далее настал черед проекта «Один пояс и один путь», который только начал свое становление на высшем уровне. В целом же формируется качественная инфраструктура, имеющая много составляющих. Опять же, вопрос в том, будет ли все это способствовать защите и улучшению природной среды и контролю за изменением климата.

Если взглянуть более детально, то Новый банк развития, АБИИ и «Один пояс и один путь» движутся в одном направлении. Если так пойдет и дальше, то через 10 лет у нас появится единая глобальная сеть экологически чистой инфраструктуры, поскольку все компоненты приблизительно однотипны и соответствуют одному набору стандартов.

Китай придерживается такой же позиции и старается помогать некоторым беднейшим странам мира в их развитии. Это не может не радовать. Многим может показаться, что эта ситуация чем-то похожа на план Маршалла — программу помощи Европе со стороны Соединенных Штатов в конце Второй мировой войны. Тогда это сработало. По-хорошему, администрация США должна думать о том, как подтолкнуть китайцев к новому «плану Маршалла».

G7 плюс один

— Каков ваш прогноз: может ли Россия вернуться в «Большую восьмерку» в наступившем десятилетии?

— Конечно, может. Для того чтобы вернуться в G8 в качестве полноправного члена организации, необходимо изменить политику, которая привела к приостановке членства страны. Есть огромный стимул вернуться, несмотря на то что мы бесконечно слышим от России, что этот формат не продуктивен. Все были бы в выигрыше, если бы РФ восстановили в качестве полноправного участника.

Миру нужна одна из великих сверхдержав, которой по-прежнему является Российская Федерация. Это способствовало бы развитию регионов, богатых природными ресурсами: Россия осваивает Арктику, Штаты — Аляску. Вместе мы также могли бы более эффективно бороться с терроризмом и глобальным потеплением.

Николай Алексеев

Перевод: Владимир Свердлов

Фото: организаторы ГФ-2020; Shutterstock

06.02.2020
россия и мир

Люк Бессон: «Русские богаты на эмоции»

#
россия и мир

Цели устойчивого развития: желаемое будущее

#
россия и мир

Люк Бессон: «Русские богаты на эмоции»

#
россия и мир

Цели устойчивого развития: желаемое будущее

#
анонсы
мероприятий